Баклажаны по турецки

Сурен Каблуков, админы и баклажаны. Два года назад Сурен Каблуков пришёл к нам, к концертным администраторам. Рассказал, как надоели ему баклажаны, и попросил хотя бы на хлеб с маслом. Армянская семья в Москве это Вам не джигиты на Кубе. А был у него в то время спектакль для одного актёра, купленный у земляка - Армена Голенищева. Так московские администраторы приняли Сурена, как сына. Сказали, сколько он стоит, и стали кормить. Икрой с маслом… До отвала, как родного. Накидали концертов, и Сурен стал пахать, как папа Карло на Целине. Сутками. Скажем, сам спектакль был так себе, но яркие атрибуты и декорации были высокого класса и проданы Каблукову почти даром. Из сострадания. Но реквизита было так много!!! Сердце моё рыдало от жалости, видя Сурена, таскающего на себе пудовую кладь высотой под 2 метра. Как его пропускали в метро и автобусы – загадка. Иногда, по словам артиста, и не пропускали. Или пропускали за взятку. Пожалев, я стала выписывать Сурену ежемесячную премию за проезд. И давать клиентов поближе к метро. Он радовался, как ребёнок и благодарил за человечность. И даже иногда угощал фирменными баклажанами, которые снова стала делать его жена, уставшая от икры. И баклажаны эти напоминали мне Ереван и вызывали к Сурену особые чувства. Так Каблуков стал для москонцертовских партизан ещё одним кормильцем и поильцем. И, по закону жанра, каждый поимел его по полной. Да и Суренчику московский чёс принёс своё. Честно нажитое. Через год он купил себе новенький рено-пикап. Потом поставил крутой спектакль. И устроил показ. Администраторы быстро оценили и профессионализм, и режиссуру и актёрское мастерство. Был даже фуршет. С икрой и турецкими баклажанами на закуску. Каблукова в тот день много хвалили, а он из благодарности научил всех готовить эти самые баклажаны. И все тогда подумали, что спьяну. А вскоре произошло предвиденное мудрой Симой Ашотовной. Сурен озвучил цену на новый спектакль. Но главное потрясение было впереди – нахал предложил московским администраторам процент от концерта. И начались звонки в квартиру Каблукова. «Вы что Кобзон?», - пытался шутить Мирон Павлович, и после недолгой дискуссии выпал из темы…И обозвал Каблукова м…ом «Это же не гонорар. Это - чаевые», - тоже возмутилась Донна Карловна и, потеряв равновесие, наступила любимой кошке на хвост. «Какого чёрта… вы меня опустили. Я Вам чи-то? Клара Цеткин? Нет, батенька, со мной революции не прокатят» - прорычал Лев Абрамыч в трубку и вычеркнул Каблукова из артистов. «Навсегда». Последний совместный звонок администраторов предназначался мне. «Это ты испортила Каблукова. Премиальными. Получите теперь звёздного мальчика и большую фигу в пупок» - буйствовал Мирон. А Донна добавила яду: «А Лев Абманыч желает Вам успехов на уговне общественного туалета». Донна не только картавила, но и оговорилась, чем оказала Абрамычу «неоценимую услугу». Ошибка по Фрейду на века закрепила за Львом Абрамычем кличку «Обманыч». Короче, Сурен Каблуков назвал московских администраторов ворами и людоедами и послал всех в жопу. И тут позвонила я. В память о разном Сурен согласился - всё делить пополам. Пошли концерты, и тут жена Каблукова посчитала, сколько они теряют от великой дружбы. И мы тоже расплевались. Но вмешалось проведение. Кризис и Онищенко примирил всех. Безработицей. И теперь все снова дружат. Наступил мир, карантин и «голод». А админы с удовольствием готовят «баклажаны по турецки». Именно так когда-то готовила моя тётка Тамара из Норка, что рядом с Турцией. Сидели мы тогда на веранде с сёстрами и трескали баклажанчики прямо из кастрюли. И смотрели на турков. И было нам солнечно. До сих пор аромат этот помню. Ой, и вкусно, доложу я вам. И выгодно.