Плав под тапака от вани звездочёта

Фима была в положении. Пренеприятном. Она не могла говорить. Давеча, у метро, «неместные», впарили ей ананасы. Всего по 20 рэ. За экземпляр. Фимка пришла домой, разрезала ананас и отъела-то пару кусочков, но… не остановилась. Скоро экзоту пришёл кердык. Вместе с языком. К вечеру он распух и воспалился. Фима поняла, что и ей - кердык. И позвонила мне. Она мычала, хныкала и гукала. Я ничего не поняла, и положила трубку. Тогда позвонила Фимина мама и пояснила, что завтра дочь работать таки не сможет. И петь тоже не сможет. И танцевать… Из чего я поняла, что мне тоже кердык. А почему Фима не сможет танцевать – не поняла. Потом Серафима послала мне по компу фотку. Предъявила ананас и лицо с языком. Как причину уважительную. Отчего я догнала : «Вот он какой – мой копец». Завтра 8 Марта. И у меня горит праздник. В кафе для пенсионеров. Дар от Управы. Я обещала им за «недорого» сделать хорошо на час. За месяц до праздника я договорилась с Фимкой. Та согласилась. Дружбы ради, - отработать старый должок. Провести вечер в лучших традициях совдеповских времён. Под баян. Укротив в себе беса, я позвонила баянисту Ване по кличке Звездочёт. Виртуозу, полубогу и пьянице. Фамилия у него была Звездин. И принцип тоже был. Пить только по нечётным. А по чётным не пить. Ну, и окрестили Ваньку Звездина – Звездочётом. 8 марта – был днём чётным. Мне повезло. И за баяниста я была спокойна. Звоню – про горе. Зведочёт посчитал размер неустойки и предложил рокировочку: « Берём вместо Фимы Агнессу Марковну. Фимину мать. Как не крути – бизнес дело семейное. Она ж и в хоре Пятницкого пела. И у Моисеева работала. И тамадой. Лет двадцать назад. Кстати, со мной. Придётся оживлять ! Звони.» Агнесса Марковна согласилась быстро. Но с условием – никакого сценария. И пусть Звездочёт приготовит ей «Плав под тапака». Для «после концерта». Настал день и час. Пенсионеры ждали праздника. Я - пинка под зад. И мы начали. Агнесса Марковна была хороша. Она была в красном сарафане, да с кокошником, расшитым бисером. А звездочёт был в красной косоворотке с пояском и в красных сапогах. Красный цвет сразу пробудил у зрителя внимание, уважение и память о пионэрском детстве. На пару с баянистом они перепели весь репертуар Шульженко и Руслановой. Перешли к Зыкиной и Толкуновой. И уже медленно подбирались к Пугачёвой. Зал захлёбывался аплодисментами. Пенсионеры подпевали и притоптывали. Гвоздички дрожали в вазочках. Слёзы – в глазах. Душа просила - молодости. А сердце - валидола Наконец, настала очередь песни из репертуара Алла Борисовны. И Агнесса Марковна объявила: «А сейчас я спою вам песню века «Ты возьми меня с собой». Слова Хенкеля, музыка Фенхеля». «Опоньки, приплыли!» Я стала судорожно оглядываться по сторонам. И громко шептать : «Не Хенкель, а Ханок. Не Фенхель, а Резник.» Руками я делала разные пассы артистам, но поздно. Меня так и не заметили, впрочем, как и ляпа. Не заметили также «Долмановского, Матусокского, и Лебедева-Кумчака» Агнесса времени не замечала. И летала. Выступление продолжалось 3 часа. Звездочёт, хоть и не летал, но времени тоже не заметил и доплату не попросил. Завтра было нечётное. После выступления нам выдали гонорар, похвалили за юмор с композиторами и предложили чай. А Ваня Звездочёт достал из сумки контейнер и поставил на стол, как оказалось легендарный плов от Игоря Александровича Моисеева - « Плав под тапака». И разовые тарелочки. Может врал, а может и вправду Великий успевал стоять у плиты. Какая разница. Впервые я ела вкуснейший холодный плов чайными ложечками с таким удовольствием. А Звездочёт поздравлял нас с праздником и хитро улыбался Агнессе. Агнесса Марковна была на седьмом, а может даже и на девятом небе. От гонорара, похвалы и плова. Хотя небо могло быть и десятым, потому что к ней подошёл поджарый старичок в генеральской форме, поцеловал ручку, и предложил себя в провожатые. Она согласилась и укатила на вольво вместе с кавалером. Орденов. А мне остаётся поздравить всех моих друзей с 8 марта и поделиться секретом рецепта. «Будем здоровы.»