Заливное вербный судачок с красной рыбкой

Кошкин дом и рыбка в нем.

Опустел мой Кошкин дом.  Хотя, по-прежнему культ зимней сытости висит над подворьем. И вкусные до одури запахи домашних пирогов и кислых щей искушают и приманивают мирян. За солью, спичками и «на просто так».  Для посидеть - проведать.

Но еда едой, а амуры зовут в поля… Ушли мои коты. Рыжий, вальяжный Маркиз и черный Васька.  С яркими, как две фары, желтыми глазами.  В белой манишке. Спокойные, как два удава. Ушли в февраль. За кошками… И не вернулись.

Но прежде ушел из дома Белкин. В другую семью. Два года назад. По осени и весне он  заходит в гости. Рыжий и пушистый, как  брат Маркиз.  Сытый, счастливый -  воображает из себя великое.

- Здрась-те всем, - небрежно мурлычит  кот. Задравши голову. Дефилируя мимо мамаши Марьи Ивановны и сестер. Ляли и Ники. В упор не замечая братьев.

 Мы хватали Белкина на руки. Прижимали к груди. Гладили, целовали, говорили ласковое. Мы так по нему скучали. «Хороший, любимый, не уходи от нас больше. Пожалуйста!» - кричали мы, ошалевшие от радости.

Но… Красавец вырывался из рук. И набрасывался на братанов - Ваську и Маркиза. Те спуску не давали. Получив в глаз ответку,  Белкин  переключался на котят. Отвешивая мелким подзатыльники.  Увидев такое, Ляля тут же впивалась острыми коготками в шкурку агрессора. А  диковатая простушка Ника била братца по ушам обеими лапками. Понуждая к миру. Кот шипел. Опрокидывал стулья. Терял смотрибильность. И отступал назад.  Ругал всех  почем зря.

И нам с мужем  тоже досталось. «Развели тут. Бордель. Котят, что грязи. Приличным котам в вашей коммуналке делать  нЕчего. А  жить - «западло».   

Мамаша Марья Ивановна долго терпела закидоны  засранца. Но тут уж не стерпела. И пушистая, увесистая лапа настигала поганца. Короче, скурвившийся на измене кот снова исчез. Успев испугать  родственников. Блатным кошачьим словом «Ариведерче».

- Даже покушать не успел, - печально думала я, роняя  слезу.

 В другой раз, когда мы встречали кота на улице. Он поднимал лапку с розовой подушечкой  вверх. Мурлыкал нам своё «здрасьте». И  снова гордо задирал красивую голову. Шел мимо .Не глядя на нас. Когда я оглядывалась, чтобы  махнуть рукой  на прощанье, Белкин  исчезал. Как фантом. И я опять думала -  а был ли кот?  Может, и кота-то не было.

Летом мы отдали новых котят в хорошие руки. А после ухода котов пожалели, что не оставили себе двух красавцев. Тоже Рыжего и тоже  черного. Прежде котята долго болели глазами. Всех вылечили, а одного – нет.

Так у нас появился одноглазый кот по кличке  Мухтар – теперь наш единственный кот. До одури зализанный заботливыми кошками. И воспитанный в лучших традициях – « не высовываться» и «во перед мамки в миску не лезть».

 Маркиз и Василий были мощными котами. Заправскими крысоловами. Весь день проводили в курятнике. Охотились на крыс и сторожили кур. Но в конце лета всех кур погрызли хорьки. И теперь, пока не завели новых, сторожить некого. Крысы тоже ушли.

Каким станет наш  Мухтар и будет ли охотником  -  мы пока не знаем. Хилый он какой-то. И бесхитростный. Вот купим новых кур – увидим.

Так что  Мухтарку мы  пока откармливаем. Вместе с тремя снова брюхатыми кошками. Которые в апреле снова окотятся. Причем сразу все. И может  снова будут у нас Маркизы с Черными ВаськАми.

А что любят коты? Конечно, рыбку. Вчера повезло. Была акция. Купила двух судаков по 240 р. и форель по 470р.. В «Перекрестке». И было всем счастье.

Отварила я судаков вместе с головой и хвостом от форели. И устроила котам большой пир из сырых потрохов и остатков отварной рыбки. Нам же к Вербному воскресенью -  заливное. И малосольная красная рыба.

А вам от меня простейший рецепт заливного «Вербный судачок» с красной рыбкой.

БЕЛКИН И МАРКИЗ В ОТРОЧЕСТВЕ.