Старосвестское горячее от трактирщика фомы

Утро двадцать третьего февраля порадовало долгим сном и коротким вопросом. А где защитники??? Ответ нашёлся не быстро. Защитников не было. «Проспала» - ёкнул нужный орган. Вспомнила. И босоногой фурией я бросилась к швейной машинке. Давеча, вечерком пришли соседи. Чтобы поздравить, так сказать накануне. И задержались. И потому праздник был начат преждевременно. А к 5 вечера 22-го набрал обороты и градусы. Не пустил в магазин за подарками. Притупил волю. Усыпил целомудрие. И в не трезвом уме забрезжил смелый план. Утречком, пока все спят, быстренько пошить мужичкам трусы боксёры. И порадовать изделием от «бразеровской» швейной машинке. Новогоднем подарком мужа. Короче, не ранним утром эксплуатация к швейной машинке была быстро освоена. Выкройка нарисована. Технология освоена. Красивая строчка выбрана. И вот, уже под мягкой педалью на максимальной скорости «волшебница-швея» пела «за здравную» железной попе моих защитников. Я радовалась, что мои куда-то подевались. И у меня всё ещё есть время порадовать авторской поделкой. И тут из соседней комнаты раздался грохот падающей мебели. С диким лаем в спальню ворвалась тройка спятивших от счастья зверушек. Впереди бежала, прости господи, зайчиха. За ней два мои полоумных пса. Ушастая перевернула табурет, этажерку, и прыгнула на постель. За ней тем же маршрутом сиганули собаки. Стая разгромила семейное ложе и оторвала от камина кирпич. «Ушастое» долбануло мордой трюмо. Насыпало на ковёр искр. Прыгнуло на стол, перевернуло чашку с чаем, и… умчалось восвояси. Собаки не отставали ни на шаг. Потому и разруха была мощной. Через минуту всё стихло. В соседней комнате из под дивана торчали собачьи хвосты, а на диване из под подушки заячьи уши. «Крольчиха, - вспомнила я. Подарок соседей - жаркое к празднику». Я метнулась к столу стирать, сушить и гладить не дошитое. А так же поднимать, оттирать и чинить. Мужиков всё ещё не было. Это было счастьем. Потому, что когда я догладила и дошила, изумленье моё было беспредельным. Как мирозданье со всеми метафизическими и физическими метаморфозами. И непостижимым. Как сеансы спиритизма мадам Бловатской на заре века. Трусы были сшиты без дырок. Для ног. То есть на выходе я имела два мешка грушевидной формы. «Ё-оо»,- промычало во мне. Но вслух промолчало. Потому, что вернулись мои мужчины. Они всю ночь выкапывали из под снега соседскую машину. Но так и не выкопали. И пришли домой. Спать. На часах было 16 часов дня. «Так вам и надо» - обрадовалась я, глядя на мешки-боксёры.. Пока защитники спали, я проделала в «трусиках» красные ленточки, насыпала в них кедровых орешки и завязала мешочки бантиком. Закупила перепелов и поставила тесто. Вечером, я вручила защитникам подарки. «Ну, ты у нас философ», - заметил муж и потянул за ленточку в ожидании чуда. «Да—а, у—уж», - подтвердил сын, засунул в мешочек руку, вытащил из мешка орешек. И сломал зуб. «Прошу к столу», - невозмутимо сказала я. Поставила на стол перепелов в хлебушке, и разлила лимонад в бокалы. За тост пили жадно. А потом хвалили необычное жаркое. Но, ужасно вкусное. Необычное. Рецепт жаркого из перепёлов был придуман не мной, а трактирщиком Фомой - пра-пра-дедом фермера Димы. И называется «Кабацкое старосветское жаркое». По преданию он делал из любой дичи. А куры тогда были дюже жёсткие. И я поняла, что праздник удался. А вам, дорогие, предлагаю праздничный рецепт.