Жаркое с лечо и грушами под рублёвским крылышком а

Димка. Никто не знал, что Димка вор. И никогда бы не узнал, если бы не случай. О Димке Родоманском можно говорить много. Но я скажу мало, но ёмко: «Если и есть на свете ангелы, то с Димкиным лицом». Серебряные, в тонкой оправе очки, подчёркивали породу, и его можно было принять за музыканта или художника- модерниста. А можно за учёного или хакера, взломавшего базу Пентагона. Он впитал в себя черты самых интеллектуальных профессий. Имел тонкие черты и носил пепельные до плеч кудри. Одевался стильно. Носил на шее бандану, расклешенные от бедра брюки, свободные рубашки, которые шил себе сам из дорогого модного материала. А ещё он вязал шарфы и пуловеры, чем приводил меня в полный восторг. Могу сказать, что Димка был замечательным дизайнером, и мир потерял великого кутюрье. Общественным транспортом он не пользовался, а зимой позволял себе шапку-кубанку и шубу в пол. Вдобавок ко всему у Димки всегда водились деньги, он был вхож в богемные круги, запросто проходил за кулисы к звёздам. Знал всех продюсеров и администраторов. Однажды он пригласил меня и моих артистов на концерт, а потом провёл за кулисы и познакомил с Малининым, а позже и с Киркоровым. Надя Красивая до сих пор вспоминает, как Филипп Бедросович поцеловал её в щёчку и пригласил на свой концерт. И какие цветы он подарил ей на прощание. Надо сказать, цветы были потрясающими. И я помню тот день, когда Надежда вошла ко мне после этого концерта. Вся в цветах. Дима держал в руках ещё один букет с огромными сиреневыми шапками цветов на упругих длинных стеблях. Помню даже Надины малиновые туфли на длиннющей шпильке, белый тонкий свитер от Родоманского, с обнажённым плечом, на котором висела малиновая сумочка, и длинные её ноги в чёрных лосинах. «Да», - сказал тогда Дима, - «Все звёзды сражены нашей Надюхой наповал. А это вам», - и изящно протянул мне сиреневый букет, добавив: « От корифеев эстрады». И продолжил: «И как вам это удаётся. Собрать труппу из самых красивых и талантливых?». «Каюсь»,- обычно отвечала я, - «Имею слабость к красоте и таланту, что часто мешает работе». Но Димке я так не ответила. Потому, как он прекрасно знал, чего стоило мне набрать, обучить и сохранить такую труппу. Три года назад он пришёл ко мне на репетицию с кем-то за компанию. Да, так и остался. Позже стал моим помощником по костюмам и свету. Когда-то Димка учился в Щуке и мог вести занятия по актерскому мастерству и сценической речи.. Его любили. С ним дружили. И я ему доверяла. У Димы была ко мне единственная просьба о дружеской услуге - дать ему временный приют на кухне, что бы не тащиться через всю Москву на прогоны и занятия. Дав согласие, я ни разу об этом не пожалела. Просто перестала пользоваться кухней. А так же покупать продукты, готовить и мыть посуду. Для меня началась просто барская жизнь. Я бы сказала, почти семейная. Потому, что я сразу почувствовала заботу. Димка готовил сказочно. Все рецепты блюд у него были от знаменитостей. Например, он говорил: «Так салатик готовят у Алёны Апиной – назовём его Апинским. А так готовит крылышки знаменитая домработница Люся. А это рецепт мяска с Рублёвки, из дома господина А. И так далее… Как же виртуозно готовил Димка. Как будто всю жизнь провёл на кухне. Избаловал так, что простой едой мы больше не питались. А только «от кого-то». Зато как красиво! Дизайнер, он и на кухне дизайнер. По ночам Димка пропадал в ночных клубах и на тусовках. Отсыпался, когда меня не было дома, а потом шёл на работу. Лишь в редкие выходные мы вместе смотрели телик. Он молча вязал в кресле свой очередной эксклюзив, а я тихо наблюдала, как здорово у него это получается. Но вот однажды случился скандал. Был сорван спектакль, и все артисты остались без гонорара. А произошло следующее. Ниночка, бывшая моя актриса, месяц назад была изгнана из театра за редкую хамливость. Димка в то время очень одобрил этот шаг, дабы не разлагать коллектив. Красавец Миня Волобуев был ведущим артистом театра и тащил на себе весь театральный репертуар. Волобуев и Ниночка жили вместе. За глаза их прозвали «Твиксом». Ниночка после изгнания нашла денежное дело вдалеке от искусства и теперь каталась за рубеж. Я и Нина, тихо ненавидя друг друга, внешне продолжали сохранять приличия. Только частое пребывание за границей снесло ей крышу напрочь. От ревности. Стоило только Ниночке вернуться с подарками и при деньгах, как Миня дорывался гульнуть в русском классическом стиле. И начинались то опоздания, то перенос, или, как в этот раз, - вообще срыв спектакля. Замены Мине не было, и оба куражились, как могли. Нинка, подлюга, специально грузила его ночью и вырубала будильник. Иногда, как бы нечаянно, царапала лицо, которым Миня работал. А ещё любила постричь так, что потом только парик мог спасти положение. Ибо образ минькиного героя был испорчен цирюльником бесповоротно. …Ниночка приехала в этот день выяснять со мной отношения. Речь опять пошла о зарплате и переработках. Терпение моё лопнуло. Димка захотел всё уладить. Но опоздал. Я уже расплевалась со скандалистами. В тот же день сладкая парочка, Ниночка и Миня, пригласила Димку в гости. По старой дружбе. «Твикс» решил перетянуть Димку на свою сторону и открыть глаза на мой деспотизм. У Ниночки было тайное желание найти в Димке своего единомышленника, подговорить его на бунт, и, если проще, - развалить театр. Димка уехал к ним и его не было два дня. А через три дня мне позвонили. Из милиции. Оказалось, что Димка ограбил Нинкину квартиру. А именно, всю её видеотехнику. И это звучало, как бред. Зачем Димке техника? Нинка звонила мне каждые пять минут. Она искала вероломного Димку и проклинала театр, называя всех разными словами.…Но тут же плакала и жаловалась на невезуху и на Миню. Между тем дела театра наладились. Волобуеву нашли замену, а вскоре он и сам вернулся. Но через год опять ушёл к Ниночке. Теперь уже без ущерба для театра. Муниципалитет расщедрился и выделил нам дотацию, а позже пришла ещё какая-то сумма от неизвестного спонсора. И я выписала актёрам хорошую премию. Не хватало только Димки. Он исчез, и его вещи долго хранились у меня. Встретились мы случайно через год на книжном развале. Свой воровской поступок объяснил просто. «Жадных проучить - святое дело, а заодно и театру помочь!». И у меня зародилась странная догадка о непонятном спонсоре. Больше мы никогда не встречались. Иногда ребята мне приносят глянцевые журналы о жизни бомонда, где Димка печатается под известным псевдонимом. И я за него рада. А рецепты его очень даже запомнились. Более того, они стали знаменитыми. Их печатают, иногда показывают по телику. Надеюсь, что не все ещё известны. И потому предлагаю вам особый рецепт. Жаркое с лечо и грушами «Под рублевским крылышком». От личного повара господина Ю.