Мужицкая похлёбка перекоси едало

Хоть и московская деревушка Толстопальцево, но всё равно - лихомань и полное говно. Прости, Господи. Ни детского сада, ни школы, ни больницы, ни кабака, ни клуба. Всего и есть, что две церкви и два магазина. Правда, отец Вадим с о. Дмитрием взывают к Господу обратить свой промысел на местную администрацию, но результатов пока не достигли. А мирянам терпения не занимать. Хотя летом оживились. На митинги стали ходить, когда испугались, что рядом шоссе построят. Но потом смекнули, что шоссе – это для торговли хорошо. И успокоились. До Нового года. Ну, а после Рождества пошли по селу гулянья. «Со всякими побочными радостями, переходящими в богохульства», как заметил на службе о. Дмитрий. И точно. Как в воду глядел батюшка. Перед Крещеньем, решил наш сосед Сергей Груздь доокреститься. Какой-то поп с крымской родины сказал, что бабка с матерью крестили его не правильно. Потому, что тайно. И при коммунистах. И, что надо доокрещиваться. Серёга не успел. Уехал в Москву. И вот, спустя 20 лет пошёл он с этой надобностью к отцу Вадиму. А тот на подворье гостей встречает. Смотрит Серёга – глазам не верит. Батюшки святы! Преподобный «браткам» руки целует. Крестится сосед и снова в Храм. Купил свечей на 500р. И Храму отжалел. Всем святым свечки поставил. А Богу – отдельную весточку послал. За здравие и за упокой. И опять ждёт. Взмок весь. Дождался пока о. Вадим от «братков» отлипнет и со второго подхода опять к нему. А батюшка, как про доокрещенье услышал, так сразу руками замахал. Ну, чисто – мельница. И отказался. «Не могу, - говорит, - не буду и точка». По другому адресу его. В другую церковь, аж, за сто вёрст посылает. Чтобы те разрешение на доокрещенье дали. А сам опять к «браткам». Серёга стал обещать разное для церкви, а батюшка и слушать не стал. Тут сосед и разозлился. Вышел из церкви и послал отца Вадима на х-й. Громко послал. Смачно. При всех. Так и сказал: «А не пошли бы вы отец Вадим на х-й ». Чтобы и «братки» слышали, что он, Серёга, на своей земле никого не боится. Батюшка хотел было слова страшные сказать, да вовремя поперхнулся. И не сказал. В тот же день оказалось, что это не братки были, а начальство церковное. Из спортклуба ехали. Потому без рясы. Посмотреть на толстопальцевских воспитанников. Батюшки наши при Храме кружки придумали разные и секцию карате. Серёга, как узнал, то так свистнул, что топор в бревно по самый обух зашёл. Навсегда. На следующей день о. Вадим пригрозил всем бесноватым анафемой. Ну, ежели кто его и о. Дмитрия в срамные места посылать будет. «Вот, беда-то. Кто ж теперь меня доокрестит?» - сетовал сосед. И взял у жены библию почитать. Оттуда и узнал, кому и как Господь велел крестить и креститься. Надел на шею свой крестильный крестик и стал считать себя правильно крещёным. Вот, только в церковь не ходил из-за прихожан. Говорит: « Как увидят меня, так молятся и ржут, суки». … А потом грянули январские морозы. В дом, в село, в душу и в нашу деревенскую жизнь. Трескучие, крещенские. Город - не испугать, а деревня – в полной жопе. У о. Дмитрия газ замёрз, у о. Вадима водопровод. Они - к мирянам. Только где ж в такое время трезвого мирянина найдёшь. И тут про Серёгу вспомнили. Он один из всех мужиков на все руки мастер. И не пьёт. Вся деревня к нему на поклон. Очередь на полгода. Но, люди ждут. Потому, как делает добротно, на совесть и много не берёт. Пришлось св. отцам через жену Сергея действовать. Светка о казусе узнала последней. Потому, что служила у о. Дмитрия домработницей. Справно служила и стряпала хорошо. Оттого и расстраивать её не стали. За усердие и хорошую стряпню уважали. А как узнала, то велела мужу вину перед батюшками трудом искупить. Сергей согласился. И искупил. Всё сделал как надо. Без денег и вне очереди. И батюшки его тоже «доокрестили» – без денег и вне очереди. Так пришла к ним радость и Божья благодать. А недавно был у наших соседей Груздей семейный праздник. И нас пригласили по-соседски. Выпили мы водочки, подкусили селёдочкой. Света принесла горячее. В старых деревянных плошках. А в них что-то красненькое плещется. Думали борщ. Налили, выпили, закусили. И поняли – это чума. Похлёбка убила наповал. Никогда такого не пробовали. И название отпад - мужицкая похлёбка «Перекоси едало». Рецепт пришел с Крыма и прижился у Груздей. Любят ребята развлечь гостей. Только предупреждаю, закуска не для слабонервных.