Бахчисарайский лагман

Автобус везёт  нас в старый район Бахчисарая. Не в ханский дворец, а в долину реки Чурук-су. К ущельею Майрам-дере, что по-русски Мариам-яр. А оттуда к Чуфут-кале. Пещерному городу 3-го века н.э. Старой  крепости. Где жили разные народы. А в 14 в. странные караимы, не признававшие талмуда. А только иудейскую библию. Честные и бесстрашные. Крымские ханы даже доверяли им казну.

Мы едем по узкой улочке старого Бахчисарая. В объятиях высоких слоистых скал. И кажется, что всё видимое – мир фэнтази.

Старые дома стоят крепостным монолитом. Фасады смотрят на единственную улицу. Быт надёжно спрятан от чужих глаз. Дома срослись стенами, дворами, крышами из побитого шифера. И судьбой.

Прохода меж ними нет. Как нет и входа. И, кажется, что если нет дверей, то нет и жителей. Но по окнам с геранью ясно, что здесь живут. Не живут там, где окна  с пустыми глазницами. Без стекла.

По древней улочке тянутся длинной вереницей мерседесы, тайоты, БМВ. И наш туристический автобус непостижимых размеров. И только мудрая мрачная фатальность взирает на старый Бахчисарай с высоты орлиного полёта.

По пути мы остановились в караван-сарае Салачик. Татарочка Оля, наш экскурсовод, упредила, чтоб в мусульманском ресторане спиртного ни-ни. И ещё что-то об уважении к мусульманам.

Но мы-то с понятием. Уважаем. Нам мусульмане, как кровные братья. Это мы им -неверные, а мы - верные. И в ресторане, как и обещали, ни-ни.

Только соки-воду-кофе-чай. Испив разрешенное кораном, мы заказали официанту обед на 2 часа дня и отбыли в ущелье. В гору поднимались тяжело. Крутые тачки нещадно прижимали нас к обрыву, пока мы не дошли до автостоянки. Здесь классовое различие было стерто. Ибо дорога к Чуфут–кале шла через Свято-Успенский монастырь.

Тем временем капкан-непонятка ждал нас у монастырских врат. Откуда экскурсовод указала перстом на горовосхождение и спросила о здоровье. Задрав головы, мы увидили высокое, и передали Чуфут-кале наш большой «нихт». И уважуху. А также пламенный привет усадьбе Соломона Бейма, руинам ханского дворца, мечети, кладбищу и древним городским воротам.

Да-аа. Это покруче спуска с Фиолента будет.

- Умный в гору не пойдёт, -  пропели за спиной друзья по-разуму и несчастью. И невзятая на понт крепость в пещерном городе впечатлений не оставила.

И вот мы  у входа в Храм. Легенда гласит, что давным-давно в день Успенья Богоматери жители села увидели на выступе горы икону Богоматери. Сняли, принесли домой. Наутро икона была на том же месте в горах. Миряне приняли это за знак божий, высекли в скале церковь и внесли в неё икону. С тех пор идут сюда люди за помощью к Заступнице.

Муж остался внизу, а я поднялась по ступенькам. Их было нескончаемо много, как больных и немощных, что верили в чудо исцеления души и тела. И шли, чтобы приложиться к иконе. Я тоже пошла приложиться.

Внутри церковь была маленькой, с очень низким потолком. А в каменной нише возле иконы стояла очередь. И поп.  Он накладывал крест на лоб страждущих. Горели свечи. Я тоже поставила свечу перед иконой. Подошла. Нагнулась к  нише, где стояла икона. И хотела просунуть голову в нишу. Но не увидела стекла. Раздался не то треск, не то звон. Со всей дури я стукнула лбом стекло.

Платок сполз на глаза, и я ощутила себя идиоткой. Подвох, – заныла грешная душа. Стекло, как в Третьяковке. Только лобонепробиваемое. Похоже, и поп к подобному попривык. Спокойно убрал с моих глаз платок и перекрестил. Искры ещё летали под потолком, а меня уже распирало от смеха. Так в грехе я дошла до, прости Господи, ресепшена.

За упокой и здравие брали подушно. На мой вопрос, почём душа, служка перекрестилась, но цену озвучила. Велела души пронумеровать циферками. Приняла заказ за здравие и за упокой. Список был длинным и потому, да, простят меня родные и близкие, отжалела только на одну службу.

Спускаясь вниз, я просила прощения у Бога за себя и за мужа. Дабы муж давно потерял терпение. И уже приготовил меткий, как пуля снайпера, матюг. Для встречи с любимой у подножья святыни.

Испив воды у святого источника, мы спустились вниз к этническому центру. Им оказался ресторан Салачик и рыночек из шатров-палаток со всякой всячиной.

Сувениры и кофемолки, турки и пиалы, чаи, благовония, фески. Я купила зелёную феску, кофемолку и много красивых ложечек.  С павлиньими хвостами и глазами из больших камней типа цветного хрусталя.

И вот мы в караван-сарае Салачик. Разувшись, мы расположились в дастархане на диванах среди мягких подушек. Роз и виноградной лозы. Струился фонтан. От мягкого шума воды в ожидании трапезы мы вздремнули.

И вот принесли жаркое. Лагман, шурпу и лепешки.

Аромат восточных трав дурманил. Пряный вкус баранины вызывал истинное наслаждение. А мягкая лапша бахчисарайского лагмана таяла во рту.

По преданию много столетий назад здесь был караван-сарай. И путникам привал, чтобы утолить голод. И горели костры.

И в огромных казанах булькало жаркое.

И были всё те же скалы, то же ущелье, и та же река и то же небо.

А я остаюсь на этом привале, чтобы дать вам рецепт бахчисарайского лагмана. Продолжение крымских путешествий следует.