Кубанский салат от степаныча

Степаныч Никто уже и не вспомнит, как мы познакомились со Степанычем. А если и вспомнит, непременно соврёт. Уж, очень давно мы знакомы. В Москву он приехал с Кубани, отслужил в армии, закончил экономический факультет ГИТИСа и начал строить карьеру на Мосфильме. Работая, то помощником директора, то директором картины, сотрудничал с настоящими мастерами советского кинематографа - Самсоном Самсоновым, Станиславом Говорухиным, Владимиром Меньшовым и другими. Помнит массу забавных мелочей со съёмок и с удовольствием о них рассказывает. От Мосфильма он получил комнату в доме на Мосфильмовской же улице, в которой и прожил 30 лет своей жизни. Жил холостяком, изредка к нему наезжали родственники и оставались надолго. Для полного портрета Степаныча достаточно представить себе нечто среднее между священнослужителем и народным дружинником. Со временем он стал работать и декоратором. Благо - руки золотые! Постепенно оброс на студии своим хозяйством, и в его каптёрке хранились детали декораций знаменитых картин. Но не мог он их просто так утилизировать. Рука не поднималась. Так, появился на студии павильон Степаныча. И, какие бы изменения не происходили, Степаныч оставался старожилом, с которым всегда здоровались за руку и корифеи и работяги. Уважали за знания и опыт. Советовались. Когда-то он купил у нас машину. Мы отдали её с рассрочкой на год, и Степаныч был этим ужасно доволен. Вскоре он заехал за мной, чтобы отвезти на закрытый показ очередной премьеры. Картины на Мосфильме просматривались до официального показа и проката. Для своих. Я наивно села и мы тронулись. Ну, доложу я Вам, от Степаныча такой подлости никогда не ожидала! Он плюнул на все правила сразу, не замечая светофоров, летел, вцепившись в руль, как Виктор Талалихин перед тараном. Машина была в руках дорожного террориста, и у меня сердце ушло в пятки. Благо, ехать не далеко. Добравшись в клуб, я все высказала Степанычу - разное и грубое. После чего уселась в кинозале рядом с чокнутым автопилотом. Клуб, скажу я вам – тот ещё. Сельпо полное. Но картину смотрели чудесную. Степаныч был прощён и снова принят в друзья. А через год он добавил денег и купил однокомнатную квартиру там же, на Мосфильмовской. Каждый день мы теперь слушали сводки о ремонте. Но новоселье так и не состоялось. Однажды Степаныч позвонил нам и сказал: «Ребята, уезжаю на съёмки в Сочи. Снимаем Ван Дама. Работы много, раньше, чем через полгода не закончим. Помогите сдать квартиру!». И мы сдали. Благо, муж тогда работал риэлтором, и его – хлебом не корми, дай что-нибудь сдать, продать, обменять. Только Степаныч никак не уезжал. То ли с Ван Дамом не договорились, то ли денег не нашли. А в квартире Степаныча уже жили посторонние люди, и нам ничего не оставалось, как предложить ему пожить у нас. За своим здоровьем он всегда следил трепетно и часто пропадал в тренажерном зале. Но, несмотря на спорт, любил и гульнуть. Зная натуру Степаныча, испорченную советским кинематографом, я сразу ввела сухой закон. Но тут грянули праздники, и Степаныч всё-таки спрятал заначку. Мы сели за стол, и я выложила весь ассортимент вкусной жрачки. И надо было видеть, как кряхтя он выходил из-за стола, и, смущаясь как школьник, отлучался к заветной бутылочке. Замечу, что Степаныч страдал тугоухостью, и когда выпивал – то просто глох и орал, как командир на плацу. В общем, глух был в пьянстве, как тетерев. Так вот, по мере отлучек, он матюгался и орал по нарастающей. Вот так, в крике и матюге мы и встретили праздник. Вывести его на светскую беседу так и не удалось, и я с трудом сдерживалась, чтобы не дать старому киношнику в глаз. Мой кулачёк ощущал этот зуд всю ночь. А Степаныч весь следующий день чувствовал себя сволочью, и под впечатлением собственной дури - виноватым. И решил сделать доброе дело. Поставил мне новую мойку и слинял на 2 недели на Кубань. Вернулся весь в дарах. Привёз настоящее кубанское масло, семечки, красный лук, помидоры и сало, а горилку спрятал от греха подальше. С этим маслом он готовил свои замечательные салаты. И трескали мы их с большим удовольствием. С тех пор каждый год он привозит нам свои деревенские деликатесы. И мы благодарны ему от души. Потому что, не смотря на все его вывихи, привыкли к нему и любим его, как доброго друга. На съёмки Ван Дама он всё-таки уехал. Через год. И мы снова сдали его квартиру. Теперь надолго. А салаты теперь мы делаем, как он, - по-кубански. С названием «От Степаныча». Без майонеза.